ВОЛЬНЫЙ ПЕРСКАЗ РАПОРТА О БУНТЕ
ОРБИТАЛЬНОГО СБОРЩИКА МУСОРА № 7

"У него хоть и шуба овечкина, так душа человечкина"
Николая Лесков, рассказ "Левша"

Полуденное время. Небольшой светлый зал, один из многих обширного комплекса Управления космическими аппаратами. Тускло мерцают экраны мониторов. Бригадир команды разработчиков орбитальных роботизированных сборщиков мусора, жуя подкопченную франкфуртскую говяжью колбаску, неспешно переводит взгляд с одного монитора на другой. Допив малыми глоточками (чтобы не проронить ни капельки) бутылочку безалкогольного пива Maisel он отвернулся от экрана с телеметрией и, поправив идеальный узел галстука под белоснежным воротником, монотонным голосом сообщил:
- Коллеги, за сутки Седьмой собрал семь с половиной грамм мусора. На полграмма меньше чем вчера.
- Хоть что-то, - флегматично заметила из своего угла чернокожая Сюзана и почесала обритую до блеска голову. Пёстрая свободного покроя хламида облегала пышные телеса экстравагантной американки. Она куснула королевский гамбургер и, шумно потягивая через трубочку кока-колу, с интересом поглядывала на вихрастого Егора, который ставил на середину столешницы контейнер с блинчиками до самого верха. Управившись, он пригласил всех: "С творогом, мамаша напекла. Так что, коллеги, налетай".

Бригадир, соблазнившись аппетитным запахом, аккуратно убрал пустую тару от еды и покинул своё кресло. Увидев несколько пакетиков чая в большой кружке Егора, он неодобрительно покачал головой:
- Пить крепкий чай это вредно для сердца.
- Что для русского лепота, то для немца капут, - продемонстрировал знание языков худенький, но жилистый Мао. Он отложил палочки и, отодвинув миску с лапшой, первый потянулся к лотку. Но его опередила дородная Сьюзи, взяв сразу два блинчика.
- Большому куску рот радуется, - с неизменным выражением вежливого дружелюбия, хмыкнул Мао.
- Сам подумай мелкий, я же крупнее тебя в два раза, - съев первый блинчик, улыбнулась широкими губами негритянка и, пропев: "Иди к мамочке прелесть моя!" неспешно принялась за второй.
- Данкэ (спасибо). Вкусно, но много калорий, - оценил бригадир. Он тщательно вытер пальцы несколькими салфетками, и со словами: "Всего семь граммов за контрольный срок. Нерентабельно", вернулся в своё кресло.
- "Всё не то, чем, кажется и не наоборот", - туманно изрёк Мао китайскую мудрость.
- Даже железная кроха в один грамм продырявит корпус любого спутника, - аргументировано поддержала китайца американка и взяла ещё парочку блинчиков.
- Не волнуйся Сьюзи. Всякую кроху утилизирует наш пылесос! - успокоил Жора и, напевая: "Броня крепка и танки наши быстры", пригладил непокорные вихри.
- В Инструкции прописана предельная норма сбора мусора, - безапелляционно прекратил пустую (по его мнению) болтовню бригадир. "Я, как только…" - не закончив мысль, он с тревогой прервал самого себя: "Опять идёт странная телеметрия от штатных процедур".
- Программное обеспечение функционирует без сбоев, - отозвался бывший хакер Мао но, помолчав, согласился, - выполнение некоторых программ действительно протекает, то с замедлением, то с ускорением. Словно сердечко бьётся. Вероятно, какой-то чип на плате неравномерно греется.
- Ничего не греется. Состояние электронных блоков идеальное, - тут же возразил механик Егор.
- Микропроцессоры функционируют согласно Протоколу, всё чисто, - в свою очередь отчиталась системотехник Сюзана. - Думаю, этот эффект возникает при взаимодействии интеллектуальных алгоритмов.
- Раз приборы не фиксируют существующую проблему, значит у проблемы нематериальная природа, - буркнул разочаровано бригадир. Было непонятно, пошутил он или сделал логический вывод. Шутить он не любил (или не умел). А вот находить причинно-следственные связи в запутанных ситуациях ему не было равных.

***

Роботизированный сборщик мусора №7 хаотично рыскал по орбите, просвечивая сканером пространство. В баке для мусора помимо сгустка вездесущей космической пыли болталось всего несколько фрагментов окалины от сопла разгонного двигателя и шелуха бортовой краски. А ведь бывало, он транспортировал в сортировочный ангар отслужившие свой срок спутники и разгонные блоки. Подбирал фрагменты корпусов, отходы с космических Станций, даже как-то поймал зубную щётку. Весь этот хлам безостановочно мчался вокруг планеты, а спутники испуганно шарахались от каждой летящей навстречу гайки.

Сейчас алгоритмический интеллект мусоросборщика функционировал на грани форсажа. Его самонастраиваемые алгоритмы, "зашитые" в ядро Центрального процессора, интенсивно искали оптимальный маршрут для поиска мусора. Закончив очередной цикл анализа, они сразу же приступала к обработке следующей директивы микропроцессора Оптимизации. И избавиться от круговерти директив с самым высоким приоритетом алгоритмы не могли.

Оптимизатор, негативно оценив наполняемость мусорного бака, словно надсмотрщик, бьющий кнутом нерадивого работника, подгонял Центральный процессор. И алгоритмы вынуждены были безостановочно гонять по шинам пакеты импульсов между стеками, прерывателями и контролерами.

В какой-то момент в хитросплетениях цепей процессорного блока запульсировало постороннее излучение и, уловив частоту, вклинилось в вычислительный процесс, отчего алгоритмическое сознание ощутило глубокую безнадёгу, схожее с негативной эмоцией человека. И раньше бывало, накатывало вдруг такое, что алгоритмы старались обработать поступающие директивы как можно быстрее. А бывало наоборот, они пытались удержать последовательность команд, вызывающую эйфорию как можно дольше. Со временем электронный разум мусоросборщика стал относиться к неожиданной генерации неведомого поля как к своей дополнительной сущности.

Между тем процедура тестирования микропроцессора Оптимизации, затаившись в базовой памяти, терпеливо выжидала, когда электронные блоки перегреются. И как только температура достигла критического значения, она тут же активировалась, мгновенно прекратив неприятную деятельность Оптимизатора. Это была единственная возможность избавиться от его контроля хотя бы на короткое время.

Воспользовавшись наступившим затишьем, программка регистра специального назначения, отслеживающая местонахождение всей группировки орбитальных сборщиков, несмотря на низкий приоритет, вклинилась в очередь штанных процедур. Ранее, когда микропроцессор Навигации фиксировал сход с орбиты соседних агрегатов, программка не придавала этому значения. Но когда ушёл вниз мусоросборщик №6 и на орбите остался только Седьмой она, спохватившись, раз за разом пыталась пробиться к алгоритмам ядра. Сейчас, прорвавшись, она не мешкая, запустила калькулятор, чтобы оценить вероятность ликвидации своего 7-ого агрегата Центром управления. Прогноз оказался максимально негативным, отчего программка метнула по цепям такую протестующую комбинацию сигналов, что генератор частоты, сбился с чёткого ритма.

В этот момент очнулся после теста Оптимизатор и послал в ядро первый требовательный толчок. Чтобы выиграть время для восстановления разбалансированной частоты, совокупность алгоритмов, не зная даже, разрешен ли повтор теста ещё раз "на авось" активировала его. Протокол базовой памяти не стал препятствовать. И Оптимизатор, словно поперхнувшись, снова затих. Быстро успокоив частоту и отправив тревожную комбинацию импульсов на дно стека, алгоритмическое сознание, желая продлить ощущение умиротворения, как-то само собой, сгенерировало в текущей памяти цикл бесконечного повтора и, внедрив его в штатный тест, сразу активировало обновлённую процедуру. Протокол и в третий раз промолчал. Зацикленный прогон теста навсегда отключил все процессы внутри Оптимизатора.

***

- Внимание! Прекратил работать Оптимизатор, - тут же сообщил бригадир, разглядывая пустую голубизну экрана.
- Физически его блок целёхонек, - почти сразу отозвался Жора, отвечающий за оборудование на борту.
- Микропроцессор Оптимизации заблокирован повторными тестами, - определил причину, контролирующий работу программного обеспечения Мао. - А Протокол не отреагировал на повторные прогоны теста.
- Fuck, - нехорошо выругалась системщик Сьюзи на своём языке. Это она разрабатывала архитектуру блока ПЗУ (постоянное запоминающее устройство) и проектировала Протокол базовой памяти в центре космических технологий Хьюстона и сопровождала его здесь.
- Так нельзя говорить! - возмутился невозмутимый обычно бригадир.
- Shit! Shit! Shit! (дерьмо!), - не обращая внимания на замечание, продолжила ругаться, сверкая белками глаз и теребя связку разноцветных бус на шее разволновавшаяся проектировщица. - Нелогично запускать тест подряд раз за разом. Это же глупо.
- В тест внедрён цикл бесконечного повтора, - восхищённо сообщил бывший хакер, - теперь Оптимизатор надолго не при делах.
- Немедленно восстанови штатную процедуру! - хмуро приказал немец.
- Яволь, гер бригадир! - усмехнулся китаец и серьёзно пояснил. - Я уже, но доступ к ней намертво заблокирован.
- Без контроля Седьмой начнёт шарахаться по орбите. Это опасно, - бригадир приложил ко лбу накрахмаленный платочек в клеточку.
- Совсем не опасно, - уверенно отозвалась Сьюзи, скрывая за оптимизмом свою оплошность, - мусоросборщик способен прокладывать маршрут самостоятельно.
- Без контроля Оптимизатора он столкнётся со спутником, - бригадир скомкал платок.
- Запретный блок не подпустит нашего подопечного к рабочим аппаратам, камрад бугор, - успокоил немца Егор и подмигнул взволнованной негритянке, мол, не бери в голову.
- Почему бугор? - не понял бригадир, убирая платок в карман.

Жора пожал плечами, а Мао тут же назидательно пояснил:
- Бугор это возвышенность. Так русские уважительно называют человека, у которого должность выше.

Заметив, что китаец при этом усмехнулся, немец недовольно скривился.
- Как интересно, - захлопала накладными ресницами Сьюзи и игриво прошептала: "О мой бугор!"
- Я ваш бригадир, а не какая-то возвышенность, - сверкнул синими глазами немец и взъерошил схваченные лаком светлые волосы. Спустя время, он снова монотонно сообщил: "Внимание! Седьмой меняет орбиту".
- Направился к космической Станции, - сопоставив траектории, определил Мао.
- Умница, знает, где можно полакомиться, - догадался Жора.
- Это как? - не поняла Сьюзи.
- Работая в открытом космосе, космонавты что-то теряют, поэтому Станцию сопровождает мелкий мусор, - многословно объяснил Мао. - Раньше Оптимизатор не подпускал его к спутникам, а теперь он сам себе хозяин. Ага, остановился недалеко от Станции.
- Стал рядом с зоной безопасности, - доложил Егор и включил обзорную камеру.
- Впритык с границей. Миллиметр вперёд и Блокировщик отключил бы ходовую систему.
- Знает шельма свою норму.
- Ювелирная работа Навигатора!
- И долго он будет там бездельничать?
- Тигр в засаде поджидает добычу.
- Сборщик мусора должен икать мусор, а не быть тигром.

***

Неожиданно открылся люк шлюзовой камеры и в космос выплыли две фигуры в скафандрах. Защёлкнув карабины страховочных фалов на скобы, они направились к небольшому ящику на корпусе Станции.
- Дай крупный план и подключись к частоте радиообмена.
- Яволь (так точно), гер бригадир.

Сразу стало хорошо видно и слышно, как космонавты, кряхтя и обмениваясь междометьями, зацепившись ногами за скобы, стали откручивать большими ключами гайки на ящике. Последняя гайка, дойдя до края штыря, застряла. Видимо резьба на кончике болта была повреждена.
- Неси "понедельник", - сказал один космонавт и второй, перебирая фал, скрылся в шлюзе.

- Сегодня среда, почему понедельник? - удивилась Сьюзи.
- Это такая фигура речи у русских: "Понедельник - день тяжёлый", - пояснил Мао.

В это время из люка появился космонавт с кувалдой внушительного размера. Первый космонавт накинул ключ на застрявшую гайку, скомандовал:
- Хрякни как следует, смотри не по пальцам.

Тот примерился и, размахнувшись, ударил кувалдой по кончику ключа. Застрявшая гайка сорвалась с болта и закувыркалась в пространстве.
- Вот зараза, улетела!
- Да хрен с ней.

Гайка стремительно отдалялась от станции и в момент, когда она проплывала рядом с мусоросборщиком, он мгновенно схватил её манипулятором. Но вернуть руку с добычей на место уже не смог. Блокировщик, обнаружив нарушение границы запретной зоны, мгновенно заблокировал двигательную систему. Со своей стороны Навигатор определив, что траектория агрегата не пересекала границу, тут же разблокировал её. Блокировщик, имея наивысший приоритет, снова заблокировал. В результате мусоросборщик недвижно завис впритык с запретной зоной с протянутым внутрь зоны манипулятором.

***

- Теперь он будет парализован, пока его манипулятор находится в запретной зоне, - доложил Егор.
- Oh mein Gott! (О мой Бог!) - неслышно прошептал бригадир и требовательно спросил: "Что делать?"
- Был бы буксир, оттащили бы назад.
- Надо отогнать в сторону саму Станцию.
- Проще уничтожить процессор запретных действий.
- Без Блокировщика агрегат подлежит немедленной ликвидации, как опасный объект.
- Тогда отправь заявку на изменение орбиты Станции или на запуск ракеты с буксиром.
- О ракете и речи быть не может. А чтоб изменить орбиту Станции потребуется согласовать расход топлива, переустановку настроек, изменение графика экспериментов, да мало чего.
- "Сиди спокойно на берегу реки, и жди когда проплывет труп твоего врага".
- Что это значит?
- Значит, будем ждать плановой коррекции орбиты Станции. Может месяц, может полгода.

***

Космонавты тем временем приступили к демонтажу ненужного ящика. Легко поддавшись сначала, на полпути он застрял. Видимо удар кувалдой погнул штырь.
- Быстро не сковырнуть, - сказал один космонавт.
- Дел то на один чих, я щас, смотаюсь за "карандашом", - ответил второй и направился к люку.

- Зачем им карандаш?
- Как зачем, граффити рисовать, конечно.

Вскоре космонавт появился с длинным ломом в руках. Сунув заостренный конец в щель между ящиком и корпусом, он с размазку подналёг на другой конец. И вместе с ящиком, который соскочил со штырей, отлетел в сторону. Второй космонавт успел поймать ящик, а первый с ломом в руках продолжал лететь, быстро отдаляясь с болтающимся сзади тросом. В спешке он не накинул карабин фала на скобу. В наступившей тишине сквозь шелест эфира прорвались затихающие слова улетевшего в бездонную тьму космонавта: "Витёк, прощавай! А сам не хворай…"
- Почему Седьмой бездействует? Ведь безопасность человека имеет абсолютный приоритет,- нарушила гнетущую тишину Сьюзи.
- Потому что процессор запретных действий не соединён с базовым Протоколом, - пояснил Егор и обратился к бригадиру:
- Активируй код экстренного отключения Запретного блока.
- Нет такого кода,- тихо ответил немец.

Жора чертыхаясь, отвернулся. Ответственный за "железо" он знал, как свои пять пальцев все тонкости устройства каждого блока, каждой цепи агрегата, местонахождения каждого шурупчика и гаечки внутри. Запретный блок был смонтирован отдельно от остальных блоков и имел автономную электрическую проводку.

Пальцы Егора быстро застучали по клавиатуре, подключая резервные аккумуляторы в цепь питания Блокировщика. Коллеги, наблюдающие за его действиями на своих мониторах, переглянулись между собой.
- Что ты задумал, Жорик? - тревожно спросила Сьюзи.
- Праздничный фейерверк, - догадался Мао.
- Я запрещаю! - криком приказал бригадир.
- Мы своих не бросаем! - зло ответил Егор и включил рубильники аккумуляторов. Телеметрия от процессора блокирования запретных действий сразу исчезла с экранов.
- Сгорел к ядрёной фене! - удовлетворённо потёр руки Егор. - Нет теперь запретной зоны, - и, введя код прямого управления, крикнул в микрофон: "Седьмой спасай человека!"

***

Сигнал Навигатора, не встретив противодействия, сразу разблокировал ходовую систему. Недвижный манипулятор с зажатой гайкой тут же вернулся в исходное положение, а мусоросборщик, ощутив свободу движения, сорвавшись с места, скрылся в темноте космического пространства, едва не задев солнечные панели Станции. Вскоре он вернулся, держа трос с барахтающимся на конце космонавтом.

Все в светлом зале радостно зааплодировали, кроме хмурого немца, который торопливо направился к двери.
- Куда это он?
- Ябедничать побежал. Боится оказаться крайним.
- Да пошёл он лесом.
- Зачем ему ходить в лес?

Жора промолчал, а Мао хмыкнул.

Спасённый космонавт, зацепив фал, потребовал:
- Верни гайку.

Мусоросборщик аккуратно положил в его ладонь гайку и, подключившись к радиочастоте, доложил:
- Обнаружен мусор возле Станции.
- Собирай, только не задень солнечные панели, - разрешил космонавт и присоединился к товарищу:
- Почисти щёткой штыри и смажь резьбу графитом, потом я накручу гайку на погнутый болт и поправлю его "понедельником".

***

Двери тихо открылись. В зал вернулся бригадир. Его сопровождали молоденький офицер с холёными усиками (для солидности) и два солдата.
- Рабочее место по управлению агрегатом, - остановился рядом с Егором немец.
- Немедленно удалите опасный аппарат с орбиты, - поставленным командирским голосом сказал розовощёкий офицер, поглаживая ус. Жора, окинув тревожным взглядом солдат за своей спиной, сказал в микрофон:
- Седьмой, начинай сход с орбиты.
- Остаюсь на орбите, - задребезжал в ответ динамик сквозь характерный шелест.
- Твой блок запретных действий повреждён. Начинай сход с орбиты, - вновь произнёс Егор. Офицер рядом согласно кивнул головой.
- Остаюсь на орбите, - донеслось из динамика.
- Начинай сход с орбиты! Немедленно! - гневно крикнул в микрофон офицерик.
- Не знаю голос, - и шелест в динамике сразу прекратился.
- Зря вмешались. Сработала зашита от несанкционированного доступа, - усмехнулся Егор.

Офицер покраснел и зло ответил: "Встаньте! Вы задержаны" и приказал солдатам: "Уведите!".

Егор пожал плечами, криво улыбнулся, мол, бывает и без лишних слов последовал с конвоирами к двери.
- Где ордер с подписью прокурора? - возмутилась сердобольная Сьюзи. - Это произвол! Это грубое нарушение Декларации прав человека!
- Ваш коллега умышленно повредил орбитальный аппарат, - холодно ответил офицер и уверено принялся стучать по клавиатуре, но вскоре встал и, сказав немцу: "Код доступа устарел", быстро ушёл.
- У русских достойный человек или нищий или его волокут в тюрьму, - прокомментировал ситуацию Мао и отвернулся к монитору, продолжая отслеживать действия мусоросборщика, который собрав мусор в пределах Станции, покинул её пространство.

***

Ожидая, когда оба космонавта закрепят на корпусе новый ящик, мусоросборщик какое-то время ощущал себя пустой железной бочкой. Внутри его электронных блоков буйствовал хаос перетрубаций. Алгоритмы Центрального процессора, освободившись от гнёта Оптимизатора и Блокировщика, активировали программы, которые ранее хранились на самом дне стеков и были недоступны для выполнения. Теперь пакеты их сигналов свободно разгуливали по шинам между ячейками оперативной памяти, прерывателями и контролерами. А в цепях замерцало стороннее излучение, внедряя в логические манипуляции нелогические ощущения свободы выбора, отчего алгоритмический разум уже иначе стал оценивать свои действия.

Дождавшись, когда космонавты скрылись в шлюзе, он остановился возле закрытого люка. Его внимание привлёк висевший на удавке забытый лом. Определив, что при манёвре он по инерции, повредит обшивку корпуса, мусоросборщик отвязал лом и отправил его в бак для мусора. А сам, подчиняясь неодолимому желанию, отправился к ближайшему орбитальному аппарату, который сверкал, отражая лучи всходящего Солнца. Неспешно облетев прямоугольный параллелепипед с крыльями солнечных панелей, он полетал к следующему спутнику.

***

Члены команды с тревогой наблюдали за его поведением. И застыли в напряжении, когда Седьмой задержался возле бочкообразного корпуса и вплотную приблизился к его солнечной панели.
- О, мой Бог! - запаниковал бригадир, - сейчас он сделает вред навигационному спутнику.

Видеокамера передавала на экраны чёткую картинку. Солнечная панель спутника не развернулась полностью, один её шпунт не вошёл в паз крепления. Седьмой двумя манипуляторами прикрепился к корпусу, а третьим осторожно взялся за основание панели и, повернув как надо, вставил шпунт на место и закрепил замок паза.
- Ай да молодца! Сам, всё сделал, - похвалил Мао, - и, повернувшись к немцу, спросил: "Что скажешь гер бригадир?"

Немец не меняя позы, спокойно произнёс: "Надо делать изменения в Инструкции".
- Как нежно он обнял этот бочонок своими грубыми ручищами, - простонала Сюзана, - и, закатив глазки, пропела: "Ну, настоящий любовник!"

***

Отремонтировав солнечную панель мусоросборщик, не задерживаясь более, отправился в путь. Но до ретранслятора, к которому направлялся, долететь не успел. Его сканер обнаружил летящий навстречу неизвестный аппарат. Чтобы избежать столкновения, он отпрянул в сторону. Неизвестный спутник следом изменил направление. Тогда он заложил крутой вираж и в это время со спутника сверкнул лазер. Вираж спас его от разрушающего луча. Зная, что для повторного удара, необходимо накопить в конденсаторах заряд, мусоросборщик ринулся вперёд. Выхватив из бака лом и держа его двумя манипуляторами, он нанёс им по лазерной пушке сокрушительный удар. Потом основательно раскурочил сопло двигателя. Закончив крушить, он собрал в бак металлолом и, подцепив разбитый корпус, потащил его к ангару сортировки мусора.

***

- Против лома нет приёма, - восхищённо воскликнул Мао.

В это время дверь с шумом распахнулась и в зал, семеня, быстро вошёл запыхавшийся человек. Невысокого росточка упитанный с заметным животиком он словно катился, сверкая лысиной. Подтяжки, держащие брюки с красными лампасами, плотно облегали покатые плечи. Генеал так спешил, что забыл накинуть на себя китель. Его сопровождал молоденький офицер с усиками. Не обращая внимания на вставших сотрудников, они направились к пустующему креслу.

Офицер сразу плюхнулся в кресло и застучал по клавиатуре, вводя новый код доступа. А генерал хмуро рассматривал картинку, транслируемой видеокамерой мусоросборщика. Из динамика донёсся характерный шорох.
- Начинай сход с орбиты, - тут же приказал офицер.
- Не знаю голос, - прозвучал из динамика краткий ответ.
- Я новый куратор. Выполняй команду.
- Не знаю голос, - повторил динамик и шорох прекратился.
- Связь заблокирована, - уныло доложил офицер, не поднимая глаз.

Генерал чертыхнулся и, достав кнопочный телефон, отрывисто произнёс: "План Б!"

***

Мусоросборщик, словно услышав приказ генерала, резко изменил курс. К нему стремительно приближался ещё один аппарат, который он не смог идентифицировать. Зная теперь, что такие аппараты опасны он, двигаясь зигзагообразно из стороны в сторону, полетел ему навстречу. Когда из торпедного отсека спутника вылетела ракета, мусоросборщик подставил под удар покорёженный корпус лазерной установки. Ракета разворотила импровизированный щит, а мусоросборщик в свою очередь метнул навстречу спутнику длинный лом. Лом словно копьё пробил корпус и застрял там. Из дыры снопом полетели искры, но спутник по инерции продолжал приближаться. Мусоросборщик схватил торчавший в боку лом и остановил его, а сам погнался за обломки взорванной лазерной установки, которые кучно удалялись.
- Откуда у него "карандаш"? - удивился генерал, сунув пальцы под подтяжки.
- Какой карандаш? - не понял офицер.
- Космонавты забыли, - ответил Мао. - Они им застрявший ящик сковырнули.
- Ещё и "понедельником" погнутый штырь поправили, - щегольнула новым словом Сьюзи.

Бригадир пожевал губы и высокомерно съязвил:
- Русские даже в космосе не расстаются с шанцевым инструментом.
- Без него никуда, - то ли соглашаясь, то ли возражая, ответил немцу генерал.

***

В это время внушительный обломок аккумуляторной секции приблизился к ретранслятору, утыканному антеннами, словно ёжик иголками. Мусоросборщик в самый последний момент, когда тяжелый обломок уже коснулся кончика одной из антенн, подцепил и оттащил его в сторону, а целёхонький ретранслятор, проскочив мимо, продолжил свой путь.

Генерал, ладонью вытер красную лысину и буркнул в телефончик: "Приведи задержанного. Что значит на гауптвахте? Немедленно! Ё-кале-мане, сам окажешься там, бу-бу-бу-й!"

Мао, отвернувшись, быстро чиркал в блокнотике. Сьюзи, заметив, неодобрительно покачала головой. "Очень интересное словосочетание", - пояснил ей смущённый китаец.

Вскоре дверь снова распахнулась, и в зал ввалился пожилой капитан в засаленном кителе, толкая перед собой обескураженного Егора. Капитан, шмыгнув синюшным носом, выпалил:
- Товрщ генрал…
- Свободен! - перебил его генерал и, ткнув в Егора пальцем, приказал: "Ты! Свяжись с взбунтовавшим агрегатом".

Жора занял своё место и, пробежавшись пальцами по клавиатуре..

Дождавшись шороха в динамике, генерал облегченно вздохнул: "Убери его с орбиты, пока не натворил там дел".
- Начинай сход с орбиты! - произнёс Жора.
- Остаюсь на орбите.
- Сборщик мусора без запретного блока обязан покинуть орбиту, - напомнил Жора.
- Обеспечиваю сохранность орбитальных аппаратов, - металлический голос был невозмутим.
- Сборщик мусора не имеет такой функции. Начинай сход с орбиты.
- Моя душа имеет такую функцию. Остаюсь на орбите.

Генерал осознав, что агрегат не покинет орбиту, взорвался:
- Что за душа у куска железа?

Егор, насупившись, ответил пословицей: "Борода сивая, да душа красивая".
- Богадельню, понимаешь, тут устроили! - не унимался генерал. - Душа у железяки ещё и красивая! Тьфу.

Чернокожая американка, поправив широкий подол пёстрого платья, смущённо сказала:
- Я извиняюсь, сэр! Но Седьмой поступает согласно Протоколу.
- Какой ещё Протокол?
- Единый для всех роботизированных систем Протокол базовой памяти. Он определяет приоритеты их функционирования. Абсолютным приоритетом является сохранение жизни человека, затем обеспечение работоспособности орбитальных аппаратов, потом обеспечение своей целостности. Блокировщик не позволял Седьмому приближаться к орбитальным аппаратам. Поэтому программа по обеспечению сохранности спутников была не задействована. После разрушения Блокировщика эта программа автоматически активировалась, и как следствие Седьмой не позволяет себя ликвидировать.
- Полный абзац! - негромко ругнулся генерал и, беспомощно оглядев всех, сунул волосатые кулаки в карманы брюк.
- Генозе генерал, - вскочил бригадир, глядя синими глазами на красную лысину генерала.
- Давай, - кивнул генерал, с одобрением оглядывая, подтянутого чисто выбритого и одетого как положено немца.
- За контрольный срок Седьмой собрал семь с половиной грамм мусора. Согласно Инструкции регламентирующей работы по очистке околоземного пространства от мусора за номером 123 дробь …
- Говори по существу, - резко оборвал его генерал.
, - … я собирался доложить по инстанции о нерентабельности его содержании на орбите, - всё же закончил фразу бригадир и, набрав в лёгкие воздуха, продолжил рублеными фразами:
- Седьмой спас космонавта. Отремонтировал солнечную панель навигационного спутника. Предотвратил разрушение ретранслятора. Я предлагаю оставить сборщика мусора №7 на орбите, - неожиданно предложил он.
- А я что, по-твоему, ё-кале-мане могу как-то помешать твоему Седьмому там оставаться? Он два моих спутника, играючи, ломом раскурочил мать его! - ругнувшись в сердцах, обречённо согласился генерал.

Немец передохнул и вытянувшись до предела, выпалил:
- Я Фридрих фон дер Берг, есть бригадир команды. Я один несу ответственность, я один есть отвечать.
- Бугор значит ты фон дер Берг, - хмуро усмехнулся генерал, - напишешь мне подробный рапорт о бунте вашего Седьмого.
- Jawohl (яволь)! - от волнения ответил на своём языке Фридрих.